Игорь Северянин. На летнем ядране.
НА ЛЕТНЕМ ЯДРАНЕ
О, сколько радости и света
В живительной голубизне
Адриатического лета
На каменистой крутизне!
Здесь мглится воздух раскаленный,
Колеблет город мгла, и весь
Кирпично-палево-зеленый,
Твердит: “От зноя занавесь”.
Но как и чем? Одно движенье
Забывшейся голубизны,
И – о, какое упоенье
Для изнемогшей крутизны!
Ночь, ветерок ли, дождь ли, этот
Взор к отплывающей корме…
О, сколько радости и света
Во влажной нежной южной тьме!
Дубровник (Рагуза)
Билла “Флора мира”
5 июня 1933
В живительной голубизне
Адриатического лета
На каменистой крутизне!
Здесь мглится воздух раскаленный,
Колеблет город мгла, и весь
Кирпично-палево-зеленый,
Твердит: “От зноя занавесь”.
Но как и чем? Одно движенье
Забывшейся голубизны,
И – о, какое упоенье
Для изнемогшей крутизны!
Ночь, ветерок ли, дождь ли, этот
Взор к отплывающей корме…
О, сколько радости и света
Во влажной нежной южной тьме!
Дубровник (Рагуза)
Билла “Флора мира”
5 июня 1933