Игорь Северянин. Секстина.

   Я заклеймен, как некогда Бодлэр;
   То – я скорблю, то – мне от смеха душно.
   Читаю отзыв, точно ем “эклер”:
   Так обо мне рецензия… воздушна.
   О, критика – проспавший Шантеклер!-
   “Ку-ка-ре-ку!”, ведь солнце не послушно.
   Светило дня душе своей послушно.
   Цветами зла увенчанный Бодлэр,
   Сам – лилия… И критик-шантеклер
   Сконфуженно бормочет: “Что-то душно”…
   Пусть дирижабли выглядят воздушно,
   А критики забудут – про “эклер”.
   Прочувствовать талант – не съесть “эклер”;
   Внимать душе восторженно, послушно -
   Владеть душой; нельзя судить воздушно,-
   Поглубже в глубь: бывает в ней Бодлэр.
   И курский соловей поет бездушно,
   Когда ему мешает шантеклер.
   Иному, впрочем, ближе “шантеклер”.
   Такой “иной” воздушен, как “эклер”,
   И от такого вкуса – сердцу душно.
   “Читатель средний“ робко и послушно
   Подумает, что пакостен Бодлэр,
   И примется браниться не воздушно…
   И в воздухе бывает не воздушно,
   Когда летать захочет шантеклер,
   Иль авиатор, скушавший “эклер”,
   Почувствует (одобришь ли, Бодлэр?),
   Почувствует, что сладость непослушна,
   Что тяжело под ложечкой и душно…
   Близка гроза. Всегда предгрозье душно.
   Но хлынет дождь живительный воздушно,-
   Вздохнет земля свободно и послушно.
   Близка гроза! В курятник, Шантеклер!
   В моих очах de clair,^[8] а не “эклер”!
   Я отомщу собою, как – Бодлэр!
   1910. Весна