Игорь Северянин. Когда ночело.

   Уже ночело. Я был около
   Монастыря. Сквозила просека.
   Окрест отгуживал от колокола.
   Как вдруг собака, в роде мопсика,
   Зло и неистово залаяла.
   Послышались осечки хвороста,
   И кто-то голосом хозяина
   “Тубо!” пробаритонил просто.
   Лес заветрел и вновь отгуживал
   Глухую всенощную, охая.
   Мне стало жутко, стало нужно
   Людей, их слова. Очень плохо я
   Себя почувствовал. Оглушенный,
   Напуганный, я сел у озера.
   Мне оставалось верст одиннадцать.
   Решительность меня вдруг бросила,-
   От страха я не мог подвинуться…
   Дылицы
   1911. Июль