Игорь Северянин. Сорока.

   Я – плутоватая, лукавая сорока
   И я приятельница этих строк,
   Живущих в бедности по мудрой воле рока,
   Про все вестфальские забыв окорока…
   Собравшись в праздники у своего барака,
   Все эти нищие, богатые враньем,
   Следят внимательно, как происходит драка
   Меж гусем лапчатым и наглым вороньем…
   Уж я не знаю, что приходит им на память,
   Им, созерцающим сварливых птиц борьбу,
   Но мечут взоры их разгневанные пламя,
   И люди сетуют открыто на судьбу.
   Но в этом мире все в пределах строгих срока,
   И поле брани опустеет в свой черед.
   Тогда слетают к сорока, их друг сорока,
   И руки тянутся ко мне вперед, вперед.
   Тот крошки хлебные мне сыплет, тот – гречихи,
   Один же, седенький, всегда дает пшена.
   Глаза оборвышей становятся так тихи,
   Так человечны, что и я поражена.
   Так вот что значит школа бед! Подумать только!
   Тот говорит: “Ты, точно прошлое, легка…”
   Другой вздыхает: “Грациозна, словно полька…”
   И лишь один молчит – один из сорока.
   Презрительно взглянув на рваную ораву,
   Он молвит наконец: ““Bce это ерунда!
   Она – двусмысленный, весьма игривый траур
   По бестолочи дней убитых, господа”.
   1929