Игорь Северянин. Тринадцатая.

   У меня дворец двенадцатиэтажный,
   У меня принцесса в каждом этаже.
   Подглядел-подслушал как-то вихрь протяжный,-
   И об этом знает целый свет уже.
   Знает, – и прекрасно! сердцем не плутую!
   Всех люблю, двенадцать, – хоть на эшафот!
   Я настрою арфу, арфу золотую,
   Ничего не скрою, все скажу… Так вот:
   Все мои принцессы – любящие жены,
   Я, их повелитель, любящий их муж.
   Знойным поцелуем груди их прожжены,
   И в каскады слиты ручейки их душ.
   Каждая друг друга дополняет тонко,
   Каждая прекрасна, в каждой есть свое:
   Та грустит беззвучно, та хохочет звонко,-
   Радуется сердце любое мое!
   Поровну люблю я каждую принцессу,
   Царски награждаю каждую собой…
   День и ночь хожу по лестнице, завесу
   Очередной спальни дергая рукой…
   День и ночь хожу я, день и ночь не сплю я,
   В упоеньи мигом некогда тужить.
   Жизнь – от поцелуев, жизнь до поцелуя,
   Вечное забвенье не дает мне жить.
   Но бывают ночи: заберусь я в башню,
   Заберусь один в тринадцатый этаж,
   И смотрю на море, и смотрю на пашню,
   И чарует греза все одна и та ж:
   Хорошо бы в этой комнате стеклянной
   Пить златистогрезый черный виноград
   С вечно-безымянной, странно так желанной,
   Той, кого не знаю и узнать не рад.
   Скалы молят звезды, звезды молят скалы,
   Смутно понимая тайну скал и звезд,-
   Наполняю соком и душой бокалы
   И провозглашаю безответный тост!..
   1910