Игорь Северянин. Поэза истребления.

   Меня взорвало это “кубо”,
   В котором все бездарно сплошь,-
   И я решительно и грубо
   Ему свой стих точу, как нож.
   Гигантно недоразуменье,-
   Я не был никогда безлик:
   Да, Пушкин стар для современья,
   Но Пушкин – Пушкински велик!
   И я, придя к нему на смену,
   Его благоговейно чту:
   Как он – Татьяну, я Мадлэну
   Упорно возвожу в Мечту…
   Меж тем как все поэзодедьцы,
   И с ними доблестный Парнас,
   Смотря, как наглые пришельцы -
   О, Хам Пришедший! – прут на нас,
   Молчат в волшбе оцепенений,
   Не находя ударных слов,
   Я, среди них единый гений,
   Сказать свое уже готов:
   Позор стране, поднявшей шумы
   Вкруг шарлатанов и шутов!
   Ослы на лбах, “пьеро”-костюмы
   И стихотомы… без стихов!
   Позор стране, дрожащей смехом
   Над вырожденьем! Дайте слез
   Тому, кто приравнял к утехам
   Призывы в смерть! в свинью! в навоз!
   Позор стране, встречавшей “ржаньем”
   Глумленье надо всем святым,
   Былым своим очарованьем
   И над величием своим!
   Я предлагаю: неотложно
   Опомниться! И твердо впредь
   Псевдоноваторов – острожно
   Иль игнорирно – но презреть!
   Для ободрения ж народа,
   Который впал в угрозный сплин,
   Не Лермонтова – “с парохода”,
   А бурлюков – на Сахалин!
   Они – возможники событий,
   Где символом всех прав – кастет…
   Послушайте меня! поймите!-
   Их от сегодня больше нет.
   1914. Февраль. С.-Петербург