Игорь Северянин. Гатчинская мельница.

   Неумолчный шум плотины;
   Пена с зеленью в отливе;
   Камни – в ласке теплой тины;
   Ива, жмущаяся к иве;
   Государя домик низкий -
   Пункт во дни его охоты -
   Спит у быстрой речки близкой,
   Мрачно хмурясь отчего-то;
   Историческое зданье
   Над рекой стоит убого;
   Зданье знатно по преданью,
   Стариною зданье строго.
   Спеет в холоде крокетус -
   Диссонанс унынья фону;
   Добродушно смотрит Термос,
   Встав на ржавую колонну.
   Не в сверкающем чертоге
   Он поставлен, – у плотины
   На проселочной дороге,
   Встарь, во дни Екатерины;
   Вея прошлым, бюст чугунный
   Выделяется в ракитах;
   Он причудлив ночью лунной
   В ветвях, инеем повитых.
   В старой мельнице колеса
   Воду пенят равнодушно.
   Здесь рождаются вопросы,
   В голове теснятся дружно.
   Здесь, где все так элегично,
   Так пустынно, одичало,
   Мысль с природой гармонична,
   И для отдыха – причалы;
   Здесь, где веяньем культуры
   Не всколышены ракиты,
   Где избушки дремлют, хмуры,
   Здесь идеи не убиты.
   Приходи, усталый духом
   Брат, изверившийся в счастье,
   И лови здесь чутким слухом
   В шуме вод слова участья;
   Приходи, ослабший верой
   В солнце, в утренние зори,
   Приходи и вникни в серый
   Колорит – целитель горя.
   Исцелишься от кручины,
   Наберешься сил счастливых
   Под глубокий шум плотины,
   Под напевы ив тоскливых.
   1907