Игорь Северянин. Похороны.

   Страна облачается в траур -
   Великий поэт опочил…
   И замер от горя преемник,
   Чей гений певец отличил.
   Театры беззвучны, как склепы;
   На зданиях – черный кумач;
   Притихли людей разговоры;
   Бесслезен их искренний плач.
   Лишилась держава пророка,
   Устала святая звезда,
   Светившая темному миру
   Путь мысли, любви и труда.
   Унылы холодные зори,
   И мглисты бесцветные дни,
   А ночи, как горе, глубоки,
   Как злоба, жестоки они.
   Рыдают воспетые ветры,
   Поют панихиду моря,
   Листву осыпают деревья
   В июне, как в дни сентября.

   Сияет торжественно лавра,
   Но сумрачны лики икон;
   Выходит старейший епископ
   Из врат алтаря на амвон.
   Выходит за ним духовенство,-
   Оно в золоченой парче.
   Кадило пылает в лампаде,
   Лампада мерцает в свече.
   Толпой окруженный народа,
   Подходит к собору кортэж;
   Но где же стенанья и слезы,
   И скорбные возгласы где ж?
   В толпе и природе затишье -
   Ни жалоб, ни воплей, ни слез:
   Когда умирают поэты,
   Земное под чарами грез.
   Несут светлоокие люди
   Таинственный гроб к алтарю,
   И славят церковные хоры
   Загробного мира зарю.
   Над гробом склонился преемник -
   Безмолвен, как строгий гранит -
   С негреющим солнцем во взоре
   И лунною сенью ланит.
   Он смотрит на первую маску:
   Смерть шутит жестоко и зло…
   Он видит – как лилии руки,
   Он видит – как мрамор чело.

   Что смолкли церковные хоры?
   Что, в диве, склонилась толпа?-
   С небес светозарною дымкой
   Сквозь купол струится тропа.
   По этой тропе лучезарной
   Снисходит поющий эдем;
   То звуки нездешних мелодий!
   То строфы нездешних поэм!
   Очнулся скорбящий наследник,
   Он вещую руку простер;
   И солнце зажглося во взоре,
   И вспыхнула речь, как костер.
   – Живи! – он воскликнул; и тотчас
   Поднялся из гроба поэт;
   Он был – весь восторг вдохновенья,
   Он был – весь величье и свет!
   Он принял от ангела лиру
   И молвил, отбросив аккорд,
   Земною кончиною счастлив,
   Загробным рождением горд:
   – О, люди друг другу не верят…
   Но лгать им не станет мертвец:
   Я песней тебя короную,
   И ты – мой наследник, певец!..

   Когда же расплылось виденье,-
   Как жизнь, неразгаданный гроб
   Хранил в себе прах, еще юный,
   И ждал его червь-землекоп.
   От чар пробужденная лавра
   Не знала, – то чудо иль сон?…
   То знал коронованный песней,
   Но тайну не вытаит он.
   Бряцала ли лира в соборе,
   Спускался ль заоблачный мир,
   И кто был преемник поэта -
   Пророк или просто факир?…
   1908. 17-го окт.