Игорь Северянин. Стихи в ненастный день.

   Я жив, и жить хочу, и буду
   Жить – бесконечный – без конца.
   Не подходите, точно к чуду,
   К чертам бессмертного лица:
   Жизнь – в нашей власти: мы дотоле
   Трепещем, бьемся и живем,
   Пока в нас много ярой воли
   К тому, что жизнью мы зовем.
   Смерть торжествует в те мгновенья,
   Когда поверил ты в нее,
   И нет в тебе сопротивленья:
   Смерть – малодушие твое.
   Я не могу себе представить
   Всем ощущеньем, всей душой,
   Как можно этот мир оставить,-
   Молчать, истлеть, не быть собой!
   Я превозмог порывы гнева:
   Убив другого – я убит…
   А потому – любимец неба -
   Прощу – чтоб жить! – всю боль обид.
   Я смел и прям, и прост, и светел.
   И смерти явно я бегу.
   Я всех простил, я всех приветил,
   А большего я не могу!..
   Что значит жить? Для вас, – не знаю…
   Жить для меня – вдыхать сирень,
   В крещенский снег стремиться к маю,
   Благословляя новый день
   Искать Ее, не уставая,
   И петь, и мыслить, и дышать.
   Какие нови в чарах мая!
   Какая в новях благодать!
   И сколько новей в чарах мая,
   Ведь столько песен впереди!
   Живи, живое восторгая!
   От смерти мертвое буди!
   Но если ты, в чьих мыслях узость,
   Мне скажешь “трус”,– услышишь ты:
   – Да здравствует святая трусость
   Во имя жизни и мечты!
   1914. Октябрь

   Во имя зорь весны грядущей
   И вешнего разлива рек
   Прости обидчика, живущий,
   Как человека – человек.
   В существование обиды
   Душой и разумом не верь,
   Враждебные эфемериды
   Да изничтожатся теперь!
   Да распылится самолюбье,
   Как одуванчик золотой!
   Цвети, улыбка алогубья,
   Эмблема жизни молодой.
   Смелее к ближнему с приветом,
   А встретишь злобу – отойди,
   Не осудив его при этом:
   Людей так много впереди.
   Непонимающий невинен,
   Его винящий виноват.
   Грядущий день весенен, дивен,
   Сиренен, птичен, солнчен, злат.
   И мая новый май сюрпризней
   Своею новью огневой.
   Во имя ощущенья жизни
   Люби живущее, живой!
   1914. Ноябрь
   Петроград

   Мою страну зовут Россией.
   Я в ней рожден, ее люблю.
   И если б вы меня спросили,
   Молю ль победы ей, – молю!
   Да, я молю. Но оттого ли,
   Что край мой лучше всех краев?…
   Везде краса и святость боли,
   И скорбь везде, где льется кровь…
   И люди все же всюду люди,-
   Утонченники ль, дикари ль,-
   Ведущие в добре и худе
   Свою банальную кадриль.
   Я, призывающий к содружью
   И к радостям тебя, земля,
   Я жажду русскому оружью
   Побед затем, что русский – я!
   Ах, роднозём, как заусенец,
   Докучен, иногда кровав.
   Кто мыслит глубже, тот вселенец:
   Тогда, как я, мой недруг прав.
   Но если недруг прав разбоем,
   Самозащитою я свят.
   Мы победим. И успокоим,
   И оправдаем всех солдат.

   Мы победим! Не я, вот, лично:
   В стихах – великий; в битвах мал.
   Но если надо, – что ж, отлично!
   Шампанского! коня! кинжал!
   Великий в строфах – зауряден
   По паспорту своей страны.
   От девушек и виноградин
   Поля кровавые видны.
   Живой всегда над жизнью властен,
   И выбор есть, и есть исход…
   Какую же из двух напастей
   Мне выбрать, милый мой народ?
   Вот если б я был поэтесса!-
   На Красный Крест сменил я меч…
   Повторны времена Дантеса,
   И глупо гениев беречь!..
   Но издавна дружащий с риском,
   Здесь я останусь невредим,
   Тем более, что в очень близком
   Мы несомненно победим.

   Провижу день: в цветах застава.
   Весна и солнце, и народ
   В улыбках дев – любовь и слава.
   Войска окончили поход.
   Под музыку кавалерийских,
   И значит щегольских, полков -
   Чужие лица, как у близких,
   В лучах расширенных зрачков.
   Кирасы каски и кокарды,
   Звяк шпор и сабель среброзлат.
   Блистательны кавалергарды
   В светилах элегантных лат.
   И белоконные гусары
   Венгерки приспустили с плеч.
   Героям девы деят чары,
   Брачуясь радые возлечь…
   Отрадно в этот день весенний,
   В народный, музычный, цветной,
   Не чувствовать былых сомнений
   Повеселевшею душой.
   И что еще всегда томило
   Противоречьями дразня,
   Теперь так просто, любо, мило,-
   Вчерашнее – не для меня.
   Привет победе, людям, маю!
   Цветам и чувствам молодым!
   Я мертвецов не воскрешаю,
   Но ярко радуюсь живым!

   Благословляю ваши домы!
   Любовь и мир несу в страну.
   Я, выгромлявший в небе громы,
   Зажегший молнией луну!
   Ушедшее непоправимо.
   Шампань холопно пролита…
   Но жизнь жива! Но жизнь любима!
   И есть восторг! И есть мечта!
   Вы, культоры гнилого мира,
   Мир перестройте до основ!
   Бряцай пророчно, Златолира,
   Чарунья грез, вещунья снов!
   В них – людокосящие войны
   Невероятны, – как потоп.
   В них – убеждения непробойны
   И милосердней антилоп.
   Не повторятся впредь ошибки,
   Вас устремлявшие к войне!
   Тому порукою – улыбки,
   Замотыльчившие во мне.
   Я верю, я охотно верю
   В людскую светлую судьбу.
   Нет места в человеке зверю,
   Как в гордом места нет рабу!
   1914. Ноябрь