Игорь Северянин. Снежная летаргия.

   Вам, чьи прекрасные уроки
   В душе запечатлели след,
   Вам посвящает эти строки
   Вас понимающий поэт.
   В них не таится смысл глубокий
   И мысли в них великой нет,
   Но в них надежна вера в свет -
   Кипучей молодости соки.
   Примите ж, друг мой дорогой,
   Этюд, подсказанный душой -
   Дитя минуты вдохновенья,
   Безвестный автор просит Вас
   Мольбой своих печальных глаз
   Не похвалы, а снисхожденья.

   От подводных ключей незамерзшая,
   Речка льется, поспешная синяя;
   Лишь природа, зимою обмершая,
   Заколдована в снежном унынии.
   Оголились деревья кудрявые,
   Притаились за речкой застенчиво -
   Словно витязь, увенчанный славою,
   Вдруг развенчан судьбою изменчивой.
   Солнце, пылкое в летние месяцы,
   Утомилося жизнью палящею,
   Бредом солнцу минувшее грезится,
   И отрадно ему настоящее.
   Часто люди, безделицей каждою
   Увлекаясь, палятся порывами
   И, упившись мучительной жаждою,
   Отдыхают мечтами счастливыми.

   Я иду и ищу по наитию
   В лабиринте лесном указания;
   А тропа ариадниной нитию
   Сокращает пути расстояния.
   Много символов мира далекого:
   Духа доброго, Зла инфузорию,
   Вплоть до Бога, Собою высокого,-
   Мог найти в сосен, елок узоре я.
   Вот я вижу лицо Мефистофеля -
   Два рожка и бородка козлиная;
   Рядом с ним выплывают два профиля -
   Чертенята с улыбкой змеиною.
   Отстрани от меня нечестивого,
   От соблазна избавив угарного;
   Силой разума, злого и льстивого,
   Да не сделают мне зла коварного.
   Вот три ели слились в одной линии
   И одною мерешатся издали.
   Что за символ над снежной пустынею,
   Да и место рожденья их чисто ли?
   Преклонись, духом смысл прозревающий
   Откровенья Творца всеединого:
   Этот символ, тебя поражающий,-
   Знак святой Божества триединого.

   Вечер мягко вздохнул и приветливо
   Убаюкивал лес засыпающий;
   Ветерок обнимался кокетливо
   С липой, днями былыми мечтающей.
   Снег кружился воздушными грезами,
   Как они, рассыпаяся в воздухе,
   Или плакал, растаявший слезами,
   Как о силах, накопленных в роздыхе.
   Сколько грусти в момент усыпления
   В зимний вечер в деревьях мертвеющих -
   Словно тысячи душ в угнетении
   Здесь собрались, о рае жалеющих!
   Ветерок напевает мелодии,
   От которых душа разрывается.
   Это – песенки смерти пародии;
   Кто-то с кем-то надолго прощается…

   Заблестит солнце яркое, вешнее,
   Разукрасятся ветви одеждою,
   И пробудится – силой нездешнею -
   Вновь природа горячей надеждою.
   Забурлят воды радостным говором,
   Пробужденные царственным голосом;
   Разогретые солнечным поваром,
   Вновь поля разукрасятся колосом.
   Птица станет слетаться за птицею
   Из-за синего моря свободного…
   Как отрадно весною-царицею
   Грезить в царстве Мороза холодного!

   Так и мы, как природа уснувшая
   В пору зимнюю – в смерти мгновение:
   Нас не манит земное минувшее
   И бодрит светлый луч возрождения.
   О, не плачьте, друзья безутешные:
   Мы ведь живы душою бессмертною -
   Нашей мыслью последней безгрешною,
   Наших близких молитвой усердною.
   1907