Игорь Северянин. Встреча в киеве.
ВСТРЕЧА В КИЕВЕ
Еще одно воспоминанье выяви,
Мечта, живущая бывалым.
…Вхожу в вагон осолнеченный в Киеве
И бархатом обитый алым.
Ты миновалась, молодость, безжалостно,
И притаилась где-то слава…
…Стук в дверь купе. Я говорю: “Пожалуйста!”
И входит женщина лукаво.
Ее глаза – глаза такие русские.
– Вот розы. Будь Вам розовой дорога!
Взгляните, у меня мужские мускулы,-
Вы не хотите их потрогать?-
Берет меня под локти и, как перышко,
Движением приподнимает ярым,
И в каждом-то глазу ее озерышко
Переливает Светлояром.
Я говорю об этом ей, и – дерзкая -
Вдруг принимает тон сиротский:
– Вы помните раскольников Печерского?
Я там жила, в Нижегородской.
Я изучила Светлояр до донышка…
При мне отображался Китеж…-
Звонок. Свисток. “Послушайте, Вы – Фленушка?”
– Нет, я – Феврония. Пустите ж!
Toila
1930
Мечта, живущая бывалым.
…Вхожу в вагон осолнеченный в Киеве
И бархатом обитый алым.
Ты миновалась, молодость, безжалостно,
И притаилась где-то слава…
…Стук в дверь купе. Я говорю: “Пожалуйста!”
И входит женщина лукаво.
Ее глаза – глаза такие русские.
– Вот розы. Будь Вам розовой дорога!
Взгляните, у меня мужские мускулы,-
Вы не хотите их потрогать?-
Берет меня под локти и, как перышко,
Движением приподнимает ярым,
И в каждом-то глазу ее озерышко
Переливает Светлояром.
Я говорю об этом ей, и – дерзкая -
Вдруг принимает тон сиротский:
– Вы помните раскольников Печерского?
Я там жила, в Нижегородской.
Я изучила Светлояр до донышка…
При мне отображался Китеж…-
Звонок. Свисток. “Послушайте, Вы – Фленушка?”
– Нет, я – Феврония. Пустите ж!
Toila
1930