Игорь Северянин. Поездка в рильский монастырь.

   Нам захотелось чаю. Мы в корчму
   Заехали. Полна простонародья
   Она была, и, ясно, никому
   Мест не найти в часы чревоугодья…
   Тут встал один, а там встает другой,
   С улыбками опрастывая стулья,
   И вскоре чай мы пили огневой
   В затишье человеческого улья.
   Благожелательством и теплотой
   Кабак проникся не подобострастно,
   Не утеряв достоинства, и в той
   Среде себя я чувствовал прекрасно.
   Я чувствовал, что все здесь наравне,
   Что отношенья искренней и кратче
   Не могут быть, и знал, что в стороне
   Сочувственно на нас глядит кабатчик.

   Была луна, когда в ущелье влез
   Автомобиль и вдоль реки, накренясь,
   Стал гору брать. И буковый спал лес,
   Где паутина – сетки лаун-теннис.
   Путь между гор правел и вдруг левел.
   Жужжали вверх и с горки тормозили.
   Я вспоминал, как долго не говел,
   Чтоб поговеть, не делая усилий.
   Уже монастырело все вокруг:
   Вода в реке, луна и лес из буков.
   И крутизна, и лунный плеск, и бук
   Все утишало горечь, убаюкав.
   Благословен холодный черный час,
   Паломнический путь в автомобиле,
   И монастырь, призвавший грешных нас,
   Кто в похоти о страсти не забыли.

   В нагорный вечер сердце не хандрит,
   Захваченное звездной каруселью.
   Нас у ворот встречал архимандрит,
   Приведший нас в натопленную келью.
   Нам служка подал крепкий сливовиц,
   Зеленоватый, ароматный, жгучий,
   Слегка зарозовивший бледность лиц,
   Поблекших в колыханьи с круч на кручи.
   Сто сорок километров за спиной,
   Проделанных до Рилы от Софии.
   Я у окна. Озарены луной
   Олесенные горы голубые.
   Бежит река. Покрыто все снежком.
   И в большинстве опустошенных келий
   Безмолвие. И странно нам вдвоем
   На нашем междугорном новосельи.

   По утреннему мы пошли леску
   В далекий скит Святого Иоанна.
   И сердце, отложившее тоску,
   Восторгом горним было осиянно.
   Бурлила речка в солнечных стволах,
   И металлически листва шуршала.
   Сосульки звонко таяли. В горах
   Морозило, слепило и дышало.
   Вот церковка. Ее Святой Лука
   Построил здесь. Уютно и убого.
   И голуби, белей чем облака,
   Вокруг летают ангелами Бога.
   Вот щель в скале. В ней узко и темно.
   Тому, кто всю пролезет, не застрянув,
   Тому грехов прощение дано.
   Тропа уступами в скит Иоаннов.
   Здесь неизменно все из года в года.
   Здесь время спит. Во всем дыханье Божье.
   …И кажется отсюда ваш фокстротт
   Чудовищной, невероятной ложью!
   Тойла
   31 августа – 4 сентября 1932