Игорь Северянин. На зов природы.

   Ползла, как тяжкая секстина,
   На Ревель “Wasa” в декабре
   Из дымно-серого Штеттина
   На Одере, как на одре…
   Как тихоходка-канонерка,
   В час восемь делая узлов,
   Трусящею рысцой ослов
   Плыла эстонка-иноверка.
   В сплошной пронзающий туман,
   Свивавшийся с ночным покровом,
   Свисток вонзался зычным зовом;
   Но вот поднялся ураган,
   И пароход, “подобно щепке”
   (Простите за стереотип!),
   Бросался бурей и не гиб
   Лишь оттого, что были крепки
   Не пароходные болты,
   Не корпус, даже не машины,
   А наши нервы и мечты…
   Остервенелые дружины
   Балтийских волн кидались вспять
   Разбитые о дряхлый корпус.
   То выпрямляясь вся, то сгорбясь,
   Старушка двигалась опять.
   Спустя три дня, три темных дня,
   Мы в Ревель прибыли в Сочельник.
   Как в наш приморский можжевельник,
   Тянуло к Праздникам меня!
   На цикл блистательных побед
   Своих берлинских не взирая,
   Я помнил давний свой обет:
   Когда, в истоме замирая,
   О лесе загрустит душа,
   Стремиться в лес: не для гроша,
   А для души мне жизнь земная…
   Я все отброшу, отшвырну -
   Всю выгоду, всю пользу, славу,
   Когда душа зовет в дубраву
   Иль на озера под луну!
   Я лирик, а не спекулянт!
   Я не делец, – дитя большое!
   И оттого-то мой талант
   Владеет вашею душою!
   Я непрактичностью горжусь,
   Своею “глупостью” житейской
   Ко всей культуре европейской
   Не подхожу и не горжусь.
   И пусть я варвар, азиат,-
   Я исто-русский сын природы,
   И мне закаты и восходы -
   Дороже городских услад.
   Изысканного дикаря
   Во мне душа, и, от культуры
   Взяв все изыски, я в ажуры
   Лесов, к подножью алтаря
   Природы – Золотого бога -
   Иду, сияя и горя,
   И этот путь – моя дорога!..
   1923 г.