Игорь Северянин. На голос весенней новеллы.

   Обстругав ножом ольховый прутик,
   Сделав из него свистящий хлыстик,
   Королева встала на распутьи
   Двух аллей. И в девственном батисте
   Белолильной феей замерла.
   Вот пошла к избушке столяра,
   Где лежали дети в скарлатине,
   Где всегда отточенный рубанок
   Для гробов, для мебели, для санок.
   Вот и пруд, олунен и отинен,
   Вот и дом, огрустен и отьмён.
   – Кто стучит? – спросил столяр Семен.
   “Королева…” – шепчет королева.
   Прохрипели рыжие засовы,
   Закричали в отдаленьи совы.
   Вспомнилась весенняя новелла:
   В ясенях отданье столяру.
   Он впустил. Взглянула – как стрелу
   Прямо в глаз любовника метнула.
   И пошла к отряпенной кроватке.
   Смерть и жизнь над ней бросали ставки.
   Было душно, холодно и лунно.
   Столяриха билась на полу
   И кричала: “Дайте мне пилу!”
   1911. Ноябрь