Игорь Северянин. Рондо.

   Я – как во сне. В стране косноязычной
   В глухом лесу, в избушке, в тишине
   Для всех чужой, далекий, необычный,
   Я – как во сне.
   И кажется порой невольно мне,
   Что умер я, что голос жизни зычный
   Не слышен мне в могильной глубине.
   Я стыну весь в привычке непривычной -
   Всегда молчать в чужой мне стороне,
   И, чувствуя, что я для всех отличный,
   Я – как во сне.

   Проходят дни. В глухом уединенье,
   Полузабытый, гасну я в тени…
   И вот, хрипя, как ржавой цепи звенья,
   Проходят дни.
   О, дорогая! мы с тобой одни,
   И в этом тоже скрыто упоенье,
   Но все-таки трибуну мне верни…
   Ты слышишь ли в груди моей биенье?
   И блеск, и шум – художнику сродни…
   Трибуны нет. И в тяжком раздвоенье
   Проходят дни.

   На пять-шесть дней, не больше, зачастую
   Меня влечет в толпу людских теней,
   И хочется мне в эту людь густую
   На пять-шесть дней…
   Что может быть убоже и бедней,
   Чем эта людь! О, как я в ней тоскую,
   И как всегда безлюдье мне родней!
   Но иногда, когда я холостую
   Привычку вспомню: быть среди людей,
   Я вдруг отчаянно запротестую
   На пять-шесть дней…

   Дай руку мне: мне как-то странно-вяло…
   Мне призрачно… Я точно весь в луне…
   Чтоб грудь моя бодрее задышала,
   Дай руку мне.
   О завтрашнем мне странно думать дне,
   О настоящем думаю я мало…
   Хоть что-нибудь напомни о весне,
   Восстанови мотив ее хорала
   И, намекнув, что нам наедине
   С тобой одной весны недоставало,
   Дай руку мне.

   Быть может – “да”, и также “нет” – быть
   может,
   Что нам нужны порою города,
   Где все нас раздражает и тревожит,-
   Быть может – да.
   Конечно, это только иногда,
   И большей частью город сердце гложет…
   Там даже рек вода – как не вода…
   Одна природа нас с тобой обожит -
   Источник наслажденья и труда.
   Не правда ли, что город всех убожит?
   Быть может – да…
   1924 г.