Игорь Северянин. Озерный промельк.

   Я грущу не о том, что себя отдала ты другому,
   что до встречи со мной ты была не одна, а вдвоем,
   что лишь гостьей прошла по убогому нашему дому,-
   Не о том… не о том…
   Не о том, что уехала в город, что сам я уеду
   далеко и надолго в края за Балканским хребтом,
   что и впредь без тебя одержу над сердцами победу,-
   Не о том… не о том…
   А о том я грущу, что два месяца были неделей,
   что их нет, что они позади в чем-то мертвом, пустом,
   что уже никогда мы с тобой не пойдем на форелей,-
   Вот о чем!..
   Тойла
   23 августа 193О

   Встала из-за стола,
   Сказала: “Довольно пить”,
   Руку всем подала,-
   Преступную, может быть…
   Женщина средних лет
   Увела ее к себе,
   На свою половину, где след
   Мужчины терялся в избе…
   Долго сидели мы,
   Курили почти без слов,
   За окнами – топи тьмы,
   Покачивание стволов.
   Когда же легли все спать,
   Вышел я на крыльцо:
   Хотелось еще, опять
   Продумать ее лицо…
   На часах фосфорился час.
   Туман возникал с озер.
   Внезапно у самых глаз
   Бестрепетный вспыхнул взор.
   И руки ее к моим,
   И в жестоком нажиме грудь,
   Чуть веющая нагим,
   Податливая чуть-чуть…
   Я помню, она меня -
   В глаза – в уста – в чело,
   Отталкивая, маня,
   Спокойная, как стекло…
   А озеро спать легло.
   Я пил не вино, – уста,
   Способные усыпить.
   Бесстрастно, сквозь сон, устав,
   Шепнула: “Довольно пить…”
   Тойла
   Лето 193О

   Вся сдержанная, молодая,-
   Нежно выдержанное вино!-
   Она способностями обладает
   Грешить, пожалуй что, и не грешно.
   Во всяком случае, почти безгрешна
   Мозг обвораживающая сеть,
   Зло выбираемое столь поспешно,
   Что жертве некогда и повисеть.
   Но в ограниченности безграничья
   Кипящей чувственности столько льда,
   Несовместимого ни с чем приличья,
   Что эта молодость не молода.
   Да, в безошибочности есть ошибка,
   И в образцовости сокрыт изъян.
   В пруде выращиваемая рыбка
   Живет, не ведая про океан.
   Тойла 193О