Игорь Северянин. Грустная гнусь.
ГРУСТНАЯ ГНУСЬ
Позвал меня один знакомый,
Веселой жизни акробат,
Рокфором городским влекомый,
В берлинское кафэ “Трибад”.
Был вечер мглистый и дождливый,
Блестел и лоснился асфальт
С его толпою суетливой.
Мы заказали “Ривезальт”.
Смотря на танцы лесбиянок -
Дев в смокингах и пиджачках,
На этих гнусных обезьянок
С животной похотью в зрачках…
И было тошно мне от этой
Столичной мерзости больной,
От этой язвы, разодетой
В сукно и нежный шелк цветной.
Смотря на этот псевдо-лесбос,
На этот цикл карикатур,
Подумал я: “Скорее в лес бы,
В зеленолиственный ажур!”
И церемонно со знакомым
Простясь, я вышел на подъезд,
Уколот городским изломом,
С мечтой: бежать из этих мест.
1923 г.
Веселой жизни акробат,
Рокфором городским влекомый,
В берлинское кафэ “Трибад”.
Был вечер мглистый и дождливый,
Блестел и лоснился асфальт
С его толпою суетливой.
Мы заказали “Ривезальт”.
Смотря на танцы лесбиянок -
Дев в смокингах и пиджачках,
На этих гнусных обезьянок
С животной похотью в зрачках…
И было тошно мне от этой
Столичной мерзости больной,
От этой язвы, разодетой
В сукно и нежный шелк цветной.
Смотря на этот псевдо-лесбос,
На этот цикл карикатур,
Подумал я: “Скорее в лес бы,
В зеленолиственный ажур!”
И церемонно со знакомым
Простясь, я вышел на подъезд,
Уколот городским изломом,
С мечтой: бежать из этих мест.
1923 г.