Краткое содержание - Конец Чертопханова
Рассказ Ивана Сергеевича Тургенева Конец Чертопханова - в кратком содержании.
Прошло около двух лет, как рассказчик был в гостях в сельце Бессоново у обедневшего дворянина Пантелея Еремеича Чертопханова. Он узнал, что у Чертопханова пошла полоса неудач и несчастий. Первый удар нанесла цыганка Маша. Помаявшись несколько дней, она собрала вещички и ушла из его дома.
Уверенный в ее измене, Чертопханов с пистолетом нагнал беглянку в лесу. Маша объяснила, что идет вовсе не к усатому ротмистру по прозвищу Яфф, а куда глаза глядят. Ее цыганская вольная душа не терпит жизни на одном месте. Тошно стало ей у Чертопханова. Застрелить ее рука не поднялась, и в отчаянии он предложил Маше пристрелить его. В конечном счете Маша ушла, да не просто так, а песней попрощавшись с когда-то милым дружком. Напоследок Пантелей Еремеич ворвался в квартиру Яффа (того дома не было), разодрал портрет этой усатой «обезьяны» и с горя запил.
Следующим ударом стала смерть верного старинного приятеля Тихона Ивановича Недопюскина. Его, и без того слабого от сердечной болезни, подкосил уход Маши. Он переживал за друга, да и самому ему стало пусто без нее. Наконец, инсульт добил беднягу. Его завещанное Чертопханову именьице продали за долги. На могилку усилиями Пантелея Еремеича водрузили статую.
Остался Чертопханов в гордом одиночестве. Долго пил и вконец обнищал. Однажды он, сторонник закона, с нагайкой вступился за «жида» Лейбу, избиваемого толпой мужиков. Через несколько дней спасенный пригарцевал к доброму барину на «прекрасном донском коне». Лейба отдал коня за символические 200 рублей, Чертопханов набросил еще 50 – и согласился взять. С отсрочкой платежа на 6 месяцев.
Новый хозяин с первого взгляда понял: это «сокровище, а не лошадь!» Малек-Адель, красивый, словно бархатный, безупречный, гордый, смелый, преданный одному Чертопханову. Все соседи разевали рты, когда он мчался мимо на своем удалом коне. Один князь огромные деньги сулил за него, но Чертопханов только смеялся в ответ.
Незадолго перед расчетом с Лейбой он получил неожиданное, хоть и небольшое, наследство. Вопрос с оплатой был решен. Чертопханов размечтался, как вновь начнет охотиться в лесу со сворой превосходных собак. В ту же ночь кто-то украл его коня.
Подозрение пало на Лейбу, тем более он и сам заявился, ожидая денег. Но еврей уверил, что не виноват. Он припомнил, что прежний хозяин Малек-Аделя – «степенный казак». Чертопханов ищет коня и казака по всем окрестным ярмаркам. Через год, постаревший и суровый на вид, растративший практически все наследство, он вернулся домой. Вместе с красавцем Малек-Аделем. Свою лошадь он выкупил у какого-то цыгана. Но в душе его грызло сомненье: а точно ли это Малек-Адель? Эта мысль отравляла ему существование.
Внешне все было в порядке: похож! А повадка – не та. Прежний хозяина узнавал, грязи не терпел, этому все нипочем. А однажды и вовсе хозяина опозорил: оббежал обрыв вместо того, чтобы перепрыгнуть. Последнюю точку, не подозревая того, поставил дьякон местной церкви. Он похвалил лошадку, сказал, что не хуже прежней. А что она другая – всякому видно: серого цвета, а не полиняла за год нисколько. «Серые лошади белеют!» На такой железный довод Чертопханов не нашел что возразить.
Он чувствовал себя посмешищем в глазах всей округи. Новая «кляча» враз ему опротивела. Упившись водкой, «обиженный, одинокий», он с пистолетом в руке увел коня-самозванца в лес. Но рука его не поднялась пристрелить мнимого Малек-Аделя. Он отпустил его на все четыре стороны. Но лошадка вскоре вернулась к хозяину. Тогда Чертопханов выстрелил коню в лоб. И понял, что убил свою последнюю, хоть и отравленную, радость.
От стыда и отчаяния Чертопханов запил и разболелся. Спустя 6 недель его слуга казачок Перфишка привел к умирающему станового пристава (полицейского). Чертопханов попытался схватиться за нагайку, но смог только с усилием проговорить, чтобы ему, столбовому дворянину, дали спокойно умереть.
Перфишка сбегал за попом, а ночью Чертопханова не стало. За гробом покойника шли двое: все тот же Перфишка и благодарный Лейба.