Твен М. Приключения Гекельберри Финна страница 0036
Лодка была до половины завалена добром, которое воры награбили на разбитом пароходе. Мы свалили все в кучу на плоту, и я велел Джиму плыть потихоньку дальше и зажечь фонарь, когда он увидит, что уже проплыл мили две, и не гасить огня, пока я не вернусь; потом я взялся за весла и направился туда, где горел свет. Когда я подплыл ближе, показались еще три-четыре огонька повыше, на горе. Это был городок. Я перестал грести немного выше того места, где горел огонь, и меня понесло по течению. Проплывая мимо, я увидел, что это горит фонарь на большом пароме. Я объехал паром вокруг, отыскивая, где же спит сторож; в конце концов я нашел его на битенге 4: он спал, свесив голову на колени. Я раза два или три толкнул его в плечо и начал рыдать.
Он вскочил как встрепанный, потом видит, что это я, потянулся хорошенько, зевнул и говорит:
– Ну, что там такое? Не плачь, мальчик… Что случилось?
Я говорю:
– Папа, и мама, и сестрица, и… – Тут я опять всхлипнул.
Он говорит:
– Ну, будет тебе, что ты так расплакался? У всех бывают неприятности, обойдется как-нибудь. Что же с ними такое случилось?
– Они… они… Это вы сторож на пароме?
– Да, я, – говорит сторож очень довольным тоном. – Я и капитан, и владелец, и первый помощник, и лоцман, и сторож, и старший матрос; а иной раз бывает, что я же и груз и пассажиры. Я не так богат, как старый Джим Хорнбэк, и не могу швырять деньги направо и налево, каждому встречному и поперечному, как он швыряет; но я ему много раз говорил, что не поменялся бы с ним местами; матросская жизнь как раз по мне, а жить за две мили от города, где нет ничего интересного и не с кем слова сказать, я нипочем не стану, даже за все его миллионы. Я говорю…
Тут я перебил его и сказал:
– Они попали в такую ужасную беду…
– Кто это?
– Да они: папа, мама, сестренка и мисс Гукер. И если б вы подъехали туда со своим паромом…
– Куда это «туда»? Где они?
– На разбитом пароходе.
– На каком это?
– Да тут только один и есть.
– Как, неужто на «Вальтере Скотте? «
– Да.
– Господи! Как же это они туда попали, скажи на милость?
– Ну, разумеется, не нарочно.
– Еще бы! Господи ты мой боже, ведь им не быть живыми, если они оттуда не выберутся как можно скорей! Да как же это они туда попали?
– Очень просто. Мисс Гукер была в гостях в городе…
– А, в Бутс-Лендинг! Ну, а потом?
– Она была там в гостях, а к вечеру поехала со своей негритянкой на конском пароме ночевать к своей подруге, мисс… как ее… забыл фамилию; они потеряли кормовое весло, и их отнесло течением мили за две, прямо на разбитый пароход, коркой вперед, и паромщик с негритянкой и лошадьми потонули, а мисс Гукер за что-то уцепилась и влезла на этот самый пароход. Через час после захода солнца мы поехали на нашей шаланде, но было уж так темно, что мы не заметили разбитого парохода и тоже налетели на него; только мы все спаслись, кроме Билла Уиппла… такой был хороший мальчик! Лучше бы я утонул вместо него, право…
– Господи боже, я в жизни ничего подобного не слыхивал! А потом что же вы стали делать?
– Ну, мы кричали-кричали, только река там такая широкая – никто нас не слыхал. Вот папа и говорит: «Надо комунибудь добраться до берега, чтоб нам помогли». Я только один умею плавать, поэтому я бросился в реку и поплыл, а мисс Гукер сказала: если я никого раньше не найду, то здесь у нее есть дядя, так чтоб я его разыскал – он все устроит. Я вылез на берег милей ниже и просил встречных что-нибудь сделать, а они говорят: «Как в такую темень, и течение такое сильное? Не стоит и пробовать, ступай к парому». Так если вы теперь поедете…
– Я бы и поехал, ей-богу, да и придется, пожалуй. А кто же, прах возьми, заплатит за это? Как ты думаешь, может, твой отец?..
– Не беспокойтесь. Мисс Гукер мне сказала, что ее дядя Хорнбэк…
– Ах ты черт, так он ей дядя? Послушай, ступай вон туда, где горит огонь, а оттуда свернешь к западу – через четверть мили будет харчевня; скажи там, чтобы свели тебя поскорей к Джиму Хорнбэку, он за все заплатит. И не копайся – он захочет узнать, что случилось. Скажи ему, что я его племянницу выручу и доставлю в безопасное место, раньше чем он успеет добраться до города; а я побежал будить нашего механика.
Он вскочил как встрепанный, потом видит, что это я, потянулся хорошенько, зевнул и говорит:
– Ну, что там такое? Не плачь, мальчик… Что случилось?
Я говорю:
– Папа, и мама, и сестрица, и… – Тут я опять всхлипнул.
Он говорит:
– Ну, будет тебе, что ты так расплакался? У всех бывают неприятности, обойдется как-нибудь. Что же с ними такое случилось?
– Они… они… Это вы сторож на пароме?
– Да, я, – говорит сторож очень довольным тоном. – Я и капитан, и владелец, и первый помощник, и лоцман, и сторож, и старший матрос; а иной раз бывает, что я же и груз и пассажиры. Я не так богат, как старый Джим Хорнбэк, и не могу швырять деньги направо и налево, каждому встречному и поперечному, как он швыряет; но я ему много раз говорил, что не поменялся бы с ним местами; матросская жизнь как раз по мне, а жить за две мили от города, где нет ничего интересного и не с кем слова сказать, я нипочем не стану, даже за все его миллионы. Я говорю…
Тут я перебил его и сказал:
– Они попали в такую ужасную беду…
– Кто это?
– Да они: папа, мама, сестренка и мисс Гукер. И если б вы подъехали туда со своим паромом…
– Куда это «туда»? Где они?
– На разбитом пароходе.
– На каком это?
– Да тут только один и есть.
– Как, неужто на «Вальтере Скотте? «
– Да.
– Господи! Как же это они туда попали, скажи на милость?
– Ну, разумеется, не нарочно.
– Еще бы! Господи ты мой боже, ведь им не быть живыми, если они оттуда не выберутся как можно скорей! Да как же это они туда попали?
– Очень просто. Мисс Гукер была в гостях в городе…
– А, в Бутс-Лендинг! Ну, а потом?
– Она была там в гостях, а к вечеру поехала со своей негритянкой на конском пароме ночевать к своей подруге, мисс… как ее… забыл фамилию; они потеряли кормовое весло, и их отнесло течением мили за две, прямо на разбитый пароход, коркой вперед, и паромщик с негритянкой и лошадьми потонули, а мисс Гукер за что-то уцепилась и влезла на этот самый пароход. Через час после захода солнца мы поехали на нашей шаланде, но было уж так темно, что мы не заметили разбитого парохода и тоже налетели на него; только мы все спаслись, кроме Билла Уиппла… такой был хороший мальчик! Лучше бы я утонул вместо него, право…
– Господи боже, я в жизни ничего подобного не слыхивал! А потом что же вы стали делать?
– Ну, мы кричали-кричали, только река там такая широкая – никто нас не слыхал. Вот папа и говорит: «Надо комунибудь добраться до берега, чтоб нам помогли». Я только один умею плавать, поэтому я бросился в реку и поплыл, а мисс Гукер сказала: если я никого раньше не найду, то здесь у нее есть дядя, так чтоб я его разыскал – он все устроит. Я вылез на берег милей ниже и просил встречных что-нибудь сделать, а они говорят: «Как в такую темень, и течение такое сильное? Не стоит и пробовать, ступай к парому». Так если вы теперь поедете…
– Я бы и поехал, ей-богу, да и придется, пожалуй. А кто же, прах возьми, заплатит за это? Как ты думаешь, может, твой отец?..
– Не беспокойтесь. Мисс Гукер мне сказала, что ее дядя Хорнбэк…
– Ах ты черт, так он ей дядя? Послушай, ступай вон туда, где горит огонь, а оттуда свернешь к западу – через четверть мили будет харчевня; скажи там, чтобы свели тебя поскорей к Джиму Хорнбэку, он за все заплатит. И не копайся – он захочет узнать, что случилось. Скажи ему, что я его племянницу выручу и доставлю в безопасное место, раньше чем он успеет добраться до города; а я побежал будить нашего механика.