Виктор Гюго. Отверженные. Часть 4. Стр.039
- Какой адрес?
- Адрес, который вы у меня просили!
И прибавила как бы с усилием:
- Адрес... Ну, вы ведь сами знаете...
- Да, - пролепетал Мариус.
- Той барышни!
Произнеся это слово, она глубоко вздохнула.
Мариус вскочил с парапета и вне себя схватил ее за руку.
- О, так проводи меня! Скажи! Проси у меня чего хочешь! Где это?
- Пойдемте со мной, - молвила она. - Я не знаю точно номера и улицы. Это совсем в другой стороне, но я хорошо помню дом, я вас провожу.
Она высвободила свою руку и сказала тоном, который глубоко тронул бы даже постороннего человека, но не упоенного, охваченного восторгом Мариуса:
- О, как вы рады!
Лицо Мариуса омрачилось. Он схватил Эпонину за руку.
- Поклянись мне в одном!
- Поклясться? Что это значит? А, вы хотите, чтобы я поклялась вам?
Она засмеялась.
- Твой отец!.. Обещай мне, Эпонина! Поклянись, что ты не скажешь этого адреса отцу!
Ошеломленная, она обернулась к нему.
- Эпонина! Откуда вы знаете, что меня зовут Эпонина?
- Обещай мне сделать, о чем я тебя прошу!
Она, казалось, не слышала.
- Как это мило! Вы назвали меня Эпониной!
Мариус взял ее за обе руки.
- Ответь же мне! Ради бога! Слушай внимательно, что я тебе говорю, поклянись, что ты не скажешь этого адреса твоему отцу!
-Моему отцу? -переспросила она. -Ах да, моему отцу! Будьте спокойны. Он в одиночке. Очень он мне нужен, отец!
- Да, но ты мне не обещаешь! - вскричал Maриус.
- Ну, пустите же меня! -рассмеявшись, сказала она. - Как вы меня трясете! Хорошо! Хорошо! Я обещаю! Клянусь! Мне это ничего не стоит! Я не скажу адреса отцу. Ну, идет? В этом все дело?
- И никому?
- Никому.
- А теперь, - сказал Мариус. - проводи меня.
- Сейчас?
- Сейчас.
- Идем. О, как он рад! - вздохнула она.
Сделав несколько шагов, она остановилась.
- Вы идете почти рядом со мной, господин Мариус. Пустите меня вперед и идите сзади, как будто вы сами по себе. Нехорошо, когда видят такого приличного молодого человека, как вы, с такой женщиной, как я.
Никакой язык не мог бы выразить того, что было заключено в слове "женщина", произнесенном этой девочкой.
Пройдя шагов десять, она снова остановилась. Мариус ее нагнал. Не оборачиваясь к нему, она проговорила:
- Кстати, вы ведь обещали мне кое-что?
Мариус порылся у себя в кармане. У него было всего-навсего пять франков, предназначенных для Тенардье. Он вынул их и сунул в руку Эпонине.
Она разжала пальцы, уронила монету на землю и, мрачно глядя на него, сказала:
- Не нужны мне ваши деньги.