Виктор Гюго. Отверженные. Часть 4. Стр.087
Гулящая девица, увидев трех мальчишек, идущих гуськом, с Гаврошем во главе, разразилась громким смехом, из чего явствовало, что она относится к этой компании неуважительно.
- Здравствуйте, мамзель Для -всех! -приветствовал ее Гаврош.
Минуту спустя, вспомнив опять парикмахера, он прибавил:
- Я ошибся насчет той скотины: это не вобла, а кобра. Эй, брадобрей, я найду слесарей, мы приладим тебе погремушку на хвост!
Парикмахер пробудил в нем воинственность. Перепрыгивая через ручей, он обратился к бородатой привратнице, стоявшей с метлой в руках и достойной встретить Фауста на Брокене:
- Сударыня! Вы всегда выезжаете на собственной лошади?
И тут же забрызгал грязью лакированные сапоги какого-то прохожего.
- Шалопай! - крикнул взбешенный прохожий.
Гаврош высунул нос из своей шали.
- На кого изволите жаловаться?
- На тебя, - ответил прохожий.
- Контора закрыта ,- выпалил Гаврош. - Я больше не принимаю жалоб.
Идя дальше, он заметил под воротами закоченевшую нищенку лет тринадцати-четырнадцати в такой короткой одежонке, что видны были ее колени. Она выросла из своих нарядов. Рост может сыграть злую шутку. Юбка становится короткой к тому времени, когда нагота становится неприличной.
- Бедняжка! -сказал Гаврош. -У ихней братии и штанов-то нету. Замерзла небось. На, держи!
Размотав на шее теплую шерстяную ткань, он накинул ее на худые, посиневшие плечики нищенки, и шарф снова превратился в шаль.
Девочка изумленно посмотрела на него и приняла шаль молча. На известной ступени нужды бедняк, отупев, не жалуется больше на зло и не благодарит за добро.
- Бр -р -р! - застучал зубами Гаврош, дрожа сильнее, чем святой Мартин, который сохранил по крайней мере половину своего плаща.
При этом "бр -р -р" дождь, словно еще сильней обозлившись, полил как из ведра. Так злые небеса наказуют за добрые деяния.
- Ах так? - воскликнул Гаврош. - Это еще что такое? Опять полил? Господи боже! Если так будет продолжаться, я отказываюсь платить за воду!
И он опять зашагал.
- Ну ничего, - прибавил он, взглянув на нищенку, съежившуюся под шалью, у нее надежная шкурка. - И, взглянув на тучу, крикнул!
- Вот тебя и провели!
Дети старались поспевать за ним.
Когда они проходили мимо одной из витрин, забранных частой решеткой, -это была булочная, ибо хлеб, подобно золоту, держат за железной решеткой, - Гаврош обернулся:
- Да, вот что, малыши, вы обедали?
- Мы с утра ничего не ели, сударь, - ответил старший.
- Значит, у вас нет ни отца, ни матери? - с величественным видом спросил Гаврош.
- Извините, сударь, у нас есть и папа и мама, только мы не знаем, где они.
- Иной раз это лучше, чем знать, - заметил Гаврош - он был мыслителем.
- Вот уже два часа как мы идем, - продолжал старший, - мы искали чего-нибудь около тумб, но ничего не нашли.
- Знаю, - сказал Гаврош. - Собаки подобрали, они все пожирают.