Виктор Гюго. Отверженные. Часть 4. Стр.090
Он преподносит мне в подарок проповедь и свой кошелек. Я кладу все это в карман. Минуту спустя шарю рукой в кармане, а там - ничего.
- Кроме проповеди, - добавил Гаврош.
- Ну, а ты, - продолжал Монпарнас, - куда идешь?
Гаврош показал ему на своих подопечных и ответил:
- Иду укладывать спать этих ребят.
- Где же ты их уложишь?
- У себя.
- Где это у тебя?
- У себя.
- Значит, у тебя есть квартира?
- Есть.
- Где же это?
- В слоне, - ответил Гаврош.
Монпарнаса трудно было чем-нибудь удивить, но тут он невольно воскликнул:
- В слоне?
- Ну да, в слоне! - подтвердил Гаврош. - Што -туткоо?
Вот еще одно слово из того языка, на котором никто не пишет, но все говорят. "Штотуткоо" означает: "Что ж тут такого?"
Глубокомысленное замечание гамена вернуло Монпарнасу спокойствие и здравый смысл. По-видимому, он проникся наилучшими чувствами к квартире Гавроша.
- А в самом деле! - сказал он. - Слон так слон. А что, там удобно?
- Очень удобно, - ответил Гаврош. - Там, правда, отлично. И нет таких сквозняков, как под мостами.
- Как же ты туда входишь?
- Так и вхожу.
- Значит, там есть лазейка? - спросил Монпарнас.
- Черт возьми! Об этом помалкивай. Между передними ногами. Шпики ее не заметили.
- И ты взбираешься наверх? Так, понимаю.
- Простой фокус. Раз, два - и готово, тебя уже нет.
Помолчав, Гаврош добавил:
- Для этих малышей у меня найдется лестница.
Монпарнас расхохотался:
- Где, черт тебя побери, ты раздобыл этих мальчат?
- Это мне один цирюльник подарил на память, - не задумываясь, ответил Гаврош. Вдруг Монпарнас задумался.
- Ты узнал меня слишком легко, -пробормотал он.
Вынув из кармана две маленькие штучки, попросту - две трубочки от перьев, обмотанные ватой, он всунул их по одной в каждую ноздрю. Нос сразу изменялся.
- Это тебе к лицу, -сказал Гаврош, -сейчас ты уже не кажешься таким уродливым. Ходи так всегда.
Монпарнас был красивый малый, но Гаврош был насмешник.
- Без шуток, - сказал Монпарнас, - как ты меня находишь?
Голос тоже у него был теперь совсем другой. В мгновение ока Монпарнас стал неузнаваем.
-Покажи-ка нам Пет -р- рушку! -воскликнул Гаврош.
Малютки, которые до сих пор ничего не слушали и были заняты делом, ковыряя у себя в носу, приблизились, услышав это имя, и с радостным восхищением воззрились на Монпарнаса.
К сожалению, Монпарнас был озабочен.
Он положил руку на плечо Гавроша и произнес, подчеркивая каждое слово:
- Слушай, парень, следи глазом: ежели бы я на площади гулял с моим догом, моим дагом и моим дигом, да если бы вы мне подыграли десять двойных су, а я не прочь ведь игрануть, - так и быть, гляди, глупыши! Но ведь сейчас не масленица.
Эта странная фраза произвела на мальчика должное впечатление.
- Кроме проповеди, - добавил Гаврош.
- Ну, а ты, - продолжал Монпарнас, - куда идешь?
Гаврош показал ему на своих подопечных и ответил:
- Иду укладывать спать этих ребят.
- Где же ты их уложишь?
- У себя.
- Где это у тебя?
- У себя.
- Значит, у тебя есть квартира?
- Есть.
- Где же это?
- В слоне, - ответил Гаврош.
Монпарнаса трудно было чем-нибудь удивить, но тут он невольно воскликнул:
- В слоне?
- Ну да, в слоне! - подтвердил Гаврош. - Што -туткоо?
Вот еще одно слово из того языка, на котором никто не пишет, но все говорят. "Штотуткоо" означает: "Что ж тут такого?"
Глубокомысленное замечание гамена вернуло Монпарнасу спокойствие и здравый смысл. По-видимому, он проникся наилучшими чувствами к квартире Гавроша.
- А в самом деле! - сказал он. - Слон так слон. А что, там удобно?
- Очень удобно, - ответил Гаврош. - Там, правда, отлично. И нет таких сквозняков, как под мостами.
- Как же ты туда входишь?
- Так и вхожу.
- Значит, там есть лазейка? - спросил Монпарнас.
- Черт возьми! Об этом помалкивай. Между передними ногами. Шпики ее не заметили.
- И ты взбираешься наверх? Так, понимаю.
- Простой фокус. Раз, два - и готово, тебя уже нет.
Помолчав, Гаврош добавил:
- Для этих малышей у меня найдется лестница.
Монпарнас расхохотался:
- Где, черт тебя побери, ты раздобыл этих мальчат?
- Это мне один цирюльник подарил на память, - не задумываясь, ответил Гаврош. Вдруг Монпарнас задумался.
- Ты узнал меня слишком легко, -пробормотал он.
Вынув из кармана две маленькие штучки, попросту - две трубочки от перьев, обмотанные ватой, он всунул их по одной в каждую ноздрю. Нос сразу изменялся.
- Это тебе к лицу, -сказал Гаврош, -сейчас ты уже не кажешься таким уродливым. Ходи так всегда.
Монпарнас был красивый малый, но Гаврош был насмешник.
- Без шуток, - сказал Монпарнас, - как ты меня находишь?
Голос тоже у него был теперь совсем другой. В мгновение ока Монпарнас стал неузнаваем.
-Покажи-ка нам Пет -р- рушку! -воскликнул Гаврош.
Малютки, которые до сих пор ничего не слушали и были заняты делом, ковыряя у себя в носу, приблизились, услышав это имя, и с радостным восхищением воззрились на Монпарнаса.
К сожалению, Монпарнас был озабочен.
Он положил руку на плечо Гавроша и произнес, подчеркивая каждое слово:
- Слушай, парень, следи глазом: ежели бы я на площади гулял с моим догом, моим дагом и моим дигом, да если бы вы мне подыграли десять двойных су, а я не прочь ведь игрануть, - так и быть, гляди, глупыши! Но ведь сейчас не масленица.
Эта странная фраза произвела на мальчика должное впечатление.