Александр Дюма. Три мушкетера. Стр. 329
— Положите мне руки на шею и не бойтесь ничего.
— Но из-за меня вы потеряете равновесие, и мы оба упадем и разобьемся.
— Не беспокойтесь, я моряк.
Нельзя было терять ни мгновения; миледи обвила руками шею Фельтона и с его помощью проскользнула в окно.
Фельтон начал медленно спускаться со ступеньки на ступеньку. Несмотря на тяжесть двух тел, лестница качалась в воздухе от яростных порывов ветра.
Вдруг Фельтон остановился.
— Что случилось? — спросила миледи.
— Тише! — сказал Фельтон. — Я слышу чьи-то шаги.
— Нас увидели!
Несколько мгновений они молчали и прислушивались.
— Нет, — заговорил Фельтон, — ничего страшного.
— Но чьи же это шаги?
— Это часовые обходят дозором замок.
— А где они должны пройти?
— Как раз под нами.
— Они нас заметят…
— Нет, если не сверкнет молния.
— Они заденут конец лестницы.
— К счастью, она на шесть футов не достает до земли.
— Вот они… боже мой!
— Молчите!
Они продолжали висеть, не двигаясь и затаив дыхание на высоте двадцати футов над землей, а в то самое время под ними, смеясь и разговаривая, проходили солдаты.
Для беглецов настала страшная минута…
Патруль прошел. Слышен был шум удаляющихся шагов и замирающие вдали голоса.
— Теперь мы спасены, — сказал Фельтон.
Миледи вздохнула и лишилась чувств.
Фельтон стал опять спускаться. Добравшись до нижнего конца лестницы и не чувствуя дальше опоры для ног, оп начал цепляться за ступеньки руками; ухватившись наконец за последнюю, он повис на ней, и ноги его коснулись земли. Он нагнулся, подобрал мешок с золотом и взял его в зубы.
Потом он схватил миледи на руки и быстро пошел в сторону, противоположную той, куда удалился патруль. Вскоре он свернул с дозорного пути, спустился между скалами и, дойдя до самого берега, свистнул.
В ответ раздался такой же свист, и пять минут спустя на море показалась лодка с четырьмя гребцами.
Лодка подплыла настолько близко, насколько это было возможно: недостаточная глубина помешала ей пристать к берегу. Фельтон вошел по пояс в воду, не желая никому доверять свою драгоценную ношу.
К счастью, буря начала затихать. Однако море еще бушевало: маленькую лодку подбрасывало на волнах, точно ореховую скорлупу.
— К шхуне! — приказал Фельтон. — И гребите быстрее!
Четыре матроса принялись грести, но море так сильно волновалось, что весла с трудом рассекали воду.
Тем не менее беглецы удалялись от замка, а это было самое важное.
Ночь была очень темная, и с лодки уже почти невозможно было различить берег, а тем более увидеть с берега лодку.
Какая-то черная точка покачивалась на море.
Это была шхуна.
Пока четыре матроса изо всех сил гребли к ней, Фельтон распутал сначала веревку, а потом и платок, которым были связаны руки миледи.
Высвободив ее руки, он зачерпнул морской воды и спрыснул ей лицо.
Миледи вздохнула и открыла глаза.
— Где я? — спросила она.
— Вы спасены! — ответил молодой офицер.
— О! Спасена! — воскликнула она. — Да, вот небо, вот море! Воздух, которым я дышу, — воздух свободы… Ах!.. Благодарю вас, Фельтон, благодарю!
Молодой человек прижал ее к своему сердцу.
— Но что с моими руками? — удивилась миледи. — Мне их словно сдавили в тисках!
Миледи подняла руки: кисти их действительно онемели и были покрыты синяками.