Виктор Гюго. Отверженные. Часть 4. Стр.186
Когда мальчик ушел, взял слово Грантер:
- Вот это чистокровный гамен. Есть много разновидностей этой породы. Гамен -нотариус зовется попрыгуном, гамен -повар - котелком, гамен -булочник колпачником, гамен -лакей - грумом, гамен -моряк - юнгой, гамен -солдат барабанщиком, гамен -живописец - мазилкой, гамен -лавочник - мальчишкой на побегушках, гамен -царедворец- пажом, гамен -король -дофином, гамен -бог -младенцем.
Легль между тем размышлял; потом сказал вполголоса:
- "Азбука", иначе говоря - "Похороны Ламарка".
- А высокий блондин - это Анжольрас, уведомивший тебя, - установил Грантер.
- Пойдем? - спросил Боссюэ.
- Да улице дождь, - заметил Жоли. - Я поклялся идти в огонь, до де в воду. Я де хочу простудиться.
- Я остаюсь здесь, -сказал Грантер. -Я предпочитаю завтрак похоронным дрогам.
- Короче, мы остаемся, -заключил Легль. -Отлично! Выпьем в таком случае. Тем более что можно пропустить похороны, не пропуская мятежа.
- А, бятеж! Я за дего! - воскликнул Жоли.
Легль потер себе руки и сказал:
- Вот и взялись подправить революцию тысяча восемьсот тридцатого года! В самом деле, она жмет народу под мышками.
- Для меня она почти безразлична, ваша революция, - сказал Грантер. - Я не питаю отвращения к нынешнему правительству. Это корона, укрощенная ночным колпаком. Это скипетр, заканчивающийся дождевым зонтом. В самом деле, я думаю, что сегодня Луи -Филипп благодаря непогоде может воспользоваться своими королевскими атрибутами двояко: поднять скипетр против народа, а зонт - против дождя.
В зале стало темно, тяжелые тучи заволокли небо. Ни в кабачке, ни на улице никого не было: все пошли "смотреть на события".
- Полдень сейчас или полночь? - вскричал Боссюэ. - Ничего не видно. Жиблота, огня!
Грантер мрачно продолжал пить.
- Анжольрас презирает меня, - бормотал он. - Анжольрас сказал: "Жоли болен, Грантер пьян". И он послал Наве к Боссюэ, а не ко мне. А приди он за мной, я бы с ним пошел. Тем хуже для Анжольраса! Я не пойду на эти его похороны.
Приняв такое решение, Боссюэ, Жоли и Грантер остались в кабачке. К двум часам дня стол, за которым они заседали, был уставлен пустыми бутылками. На нем горели две свечи: одна - в медном позеленевшем подсвечнике, другая - в горлышке треснувшего графина. Грантер пробудил у Жоли и Боссюэ вкус к вину; Боссюэ и Жоли помогли Грантеру вновь обрести веселое расположение духа.
После полудня Грантер бросил пить вино - этот жалкий источник грез. У настоящих пьяниц вино пользуется только уважением, не больше. Опьянению сопутствует черная и белая магия; вино всего лишь белая магия. Грантер был великий охотник до зелья грез. Тьма опасного опьянения, приоткрывшаяся ему, вместо того чтобы остановить, притягивала его. Он оставил рюмки и принялся за кружку. Кружка - это бездна.